А глаза у неё…
Снежная пыль,
Грязь, ненависть в городах.
Люди с котомками.
Дети орущие.
Ждущие женщины.
Зря ждущие.
Всё. Точка.
Всё давно было:
Граф, революция,
Поэт, которого чернь убила;
Париж, чужие улицы,
Сладкая боль под сердцем,
Когда вдруг,
В большевистской газете
Впечатано слово “Герцен”…
А глаза у неё всё такие же.
Манжеты, кружева, улыбка
В которой грусть.
И сладкий привкус имени
На давно уже ломаном русском.